Блог О пользователеnitesco

Регистрация

День - корешок книги на полке в старом шкафу. Книга вынута, прочитана или пролистана на бегу, и вновь поставлена обратно. Но ни одна книга не забыта.
27 июля 2012|03:41

Поняла, что я искренне готова быть влюбленной в любого симпатичного вежливого парня с добрыми глазами и открытой улыбкой. Это просто невыносимо — сегодня я переживаю из-за одного, завтра — того забыла, и переживаю из-за другого…
Ну, искренне говоря, сначала я, конечно, радуюсь. Живу и улыбаюсь пару дней или пару часов красивой улыбкой, мягким рукам на талии, если речь идет о танцах, каким-то милым словам… Потом начинает период жестого отходняка, как без этого, и к тому времени, как вышло сейчас, у меня уже куча своих дел и подворачивается новая прелесть с новыми руками и улыбкой.
Ну, на самом деле, меня это волнует — я же реально, пусть только подспудно, хочу с каждым из них отношений, и меня даже не парит, что я их, в общем-то, не знаю совершенно.
Но на самом деле все, что мне приходит пока в голову — это перестать блокировать эти чувства и посмотреть, куда они меня приведут. Может быть любопытно. Хотя, честно говоря, моя любвеобильность меня реально пугает, а с другой стороны я сама себе напоминаю щенка, который слепо тычется в ноги прохожим… Только щенка прохожим может стать жалко,и они заберут его домой, а такую здоровую девчонку кто будет жалеть? Да и не потерплю я жалости… Дилемма.
Вот как-то так…
25 июля 2012|01:13

Не понять, не понять, не понять.
Стою ли я хоть чего-нибудь? Есть ли хоть что-то важное, что не случилось бы без меня, и это кому-нибудь было бы важно? Или я просто бабочкой порхаю по Москве, улыбаюсь любимым, игнорирую нелюбимых и просто как-то проживаю время, отпущенное мне на жизнь? Я думаю об этом — постоянно. Вопрос о нужности-ненужности смысла не приходит мне в голову. Я только никак не могу понять, есть ли он в моей жизни.
Раз за разом, день за днем — пока что, пока я в потоке влюбленности, пока люди улыбаются мне, а я без страха обнимаю их и целую (это такое хрупкое положение, стоит острой иголке уколодь мягкое тельце мидии — и створки мгновенно захлопнутся) - я счастлива. Наслаждаясь настоящим, я экспраполирую прошлое в будущее, в Москве лето, светит солнце, я — красивая, веселая, милая — купаюсь в его лучах и, подражая ему, пытаюсь купать в своих  лучиках своих любимых людей. А их много. И я, вот так вдруг, пока еще через силу, но с меньшим напряжением, чем раньше, в открытую люблю их. Пока что это очень здорово. Если раньше — я не слишком знаю, как это выглядело со стороны — я себя позиционировала как строгость и сдержанность, то теперь про меня это — обнимашечки, и я стараюсь обнять как можно больше тех, кто вызывает во мне это желание. Впрочем, это просто людей вокруг стало больше. Это уж моя заслуга, да. 
И еще — я влюбляюсь в каждого мужчину, стоящего на моем пороге. Я прошу их захотеть быть со мной, и они соглашаются. Тогда я прошу их попросить меня захотеть быть с ними, и они отказываются. И я обижаюсь и ухожу. Глупо, да? Но это вот так. Только уехав из Москвы, я сумела саму себя вырвать из одной такой истории, а потом какие-то мимолетные случайности, о наступлении которых я узнавала по знакомой тональности чувства грусти. Я получаю удовольствие от этого, даже от легкой печали, но тогда, буквально месяц назад — я задыхалась, я не могла ни о чем думать, я срывалась на людей и ненавидела саму себя за то, что раз за разом ныряла в какие-то воспоминания и ощущения, о которых за мимолетным облегчением следовала еще более мучительная боль. Но это, конечно, я выдумала себе сама — ведь он ничего не обещал и даже не предлагал мне. А мне, мне просто так сильно нужно было кого-то любить, что я,Ю очертя голову, выдумала сама себе какие-то эмоции.
Теперь зато у меня каждый день есть кто-то, кого можно сильно-сильно любить ближайшие сутки. Я, конечно, себе это запрещаю, говорю, что это — глупости и перечеркиваю жирной красной линией зарождающиеся в воображении картины будущего семейного благополучия. Но в таких условиях постоянной сменяемости они и не успевают расцветать. А потом все они эфемерны, это вовсе не то, в чем я себя представляю.
Мне просто ужасно нужна любовь. Как и всем.

А впрочем… я даже вот так без размышлений скажу несколько имен людей, которые будут рады принять мою любовь, дать мне, моэжет быть, посильную свою и, как говорится, жить долго и счастливо. Но не хочу же.
С этими не хочу, хочу с другими… Хотя и с другими не хочу… Ну или не знаю пока точно.
В общем противоречиво все, как не небе возле солнышка. Сложноупорядоченный хаос.

19 февраля 2011|03:57

Разве можно это объяснить, если я сама не пониаю?
Со стороны это даже не вызывает сосмнений — я фанатела по Алле, я — фанат Олега. Это такая очевидная связка, что тут поделаешь? Ну как тут объяснишь, что ее я — любила. И люблю. И его я — люблю. И если раньше я смирилась с тем, что я — ее фанат, и им, не понимающим, отказалась объяснять и доказывать, то здесь я не готова на это слово. Я — не фанат его. Я не знаю, что такое — фанат. Что это такое? Раньше я была фанаткой — но что это было? Теперь мне трудно найти объяснение этому слову. Только то, что я была согласна хотя бы на секунду рядом с ней ценой всего остального? Но и тогда это было — от невозможности чего-то другого. Если бы я знала, что возможно через годы сидеть с ней рядом и говорить — я никогда бы не встала у подъезда. Ну и… и то, что тогда для меня это было много — видеть ее. С ним у меня нет желания хотя бы видеть, этого мне мало. Тогда, с ней — это было много, а с ним — мало. Это разница между фанатизмом и влюбленностью? Не похоже. Фанатизм должен быть более бешенным, чем влюбленность, а здесь я отказывают от сидения под офисом Норникеля ради взгляда на него, потому что взгляд мне не нужен. Здачит, это сильнее, бешеннее. Но если тогда был фанатизм, а сейчас сильнее — то что это? Или не сильнее, но разумнее, и в количестве разума разница?
Я не знаю.
И есть еще одна мысль, которая, может быть, уже завтра отвернет меня от него. Вот так и живу — мыслями. А хотелось бы — действиями.
13 февраля 2011|22:36

Так по-человечески грусто и жалко его, когда его спрашивают: «Теперь вы будете осторожнее, приглашая иностранных чиновников в гости?», и он, хотя еще спрашивает: «Зачем мне быть осторожнее?», уже меняется в лице и вдруг понимает, что у его друзей проблемы просто потому, что они — его друзья, что теперь они будут осторонее принимать его приглашения. Он еще резко парирует такие вопросы, и лицо его еще жестко, но в его глазах чувствуется смятение и обида.
Ведь это когда моим подругам запрещали со мной общаться учителя, мы вместе над этим смеялись. Но им нечего было терять, и они выбирали меня. Его друзьям есть, что терять. И он понимают, что они могут выбрать свои посты, положение в обществе, свою стабильность и безопасность.
И теперь, когда я подумала об этом, посмотрев его старое интервью, я вижу статью о том, что чиновникам евросоюза законодательно запретили пользоваться услугами олигархов. О да, это звучит так правильно и прекрасно пока не думаешь, что есть этот мягкий человек в такими глубокими серыми глазами, чьим друзьям законодательно запретили с ним дружить. Так же, как когда-то моим друзьям запрещали дружить со мной. И так это… грустно.
12 февраля 2011|03:50

Так странно терять мечту…
Ты думаешь о ней, тратишь дни и ночи на то, чтобы все разузнать, улыбаешься и немного нервно смеешься, продумывая все, что ты можешь сделать, она снится тебе ночами…
А потом одно слово — и ты просто улыбаешься, как будто ничего не произошло. На мгновение приблизившись к краю воды, только успев подумать о том, како солнце ты можешь увидеть за ее толщей, ты снова опускаешься на дно, и водоросли снова шевелятся вокруг ступней, грозясь запутать и уже никогда не отпустить к поверхности…
Сколько еще раз, сколько идей, сколько долгих мыслей, сколько поднятий и снова погружений предстоит мне, прежде, чем я сумею добраться до солнца?
Я вью канаты из водорослей, надеясь зацепиться ими за воздух. Оттакиваюсь от них, стремясь наружу, снова погружаюсь, и снова вью.
И вижу солнце во сне. И просыпаюсь с улыбкой. И снова вью.
30 января 2011|20:15

Сегодня мне снился Олег. Он стоял, говорил что-то, и, между делом, машинально гладил мои руки. У него были такие мягкие ладони, он касался так нежно и бережно, так ласково… До сих пор я чувствую его ладони на своей коже и не могу думать ни о чем другом…
30 января 2011|06:05

я сегодня провела вечер с тремя парнями ,из которых двое, каждый — по своим возможностям, за мной ухаживал. А потом с ними же доехала на такси до определенного момента и дальше пошла домой одна. И ни один из них не почувствовал необходимости меня проводить.
И что делать? Так и жить с кем-то одним, кто не чувствует такой необходимости? или все-таки ждать единственного, чувствующего ее?
Я все-таки остаюсь свободной. Все-таки он будет, чувствующий много разных необходимостей.
29 января 2011|04:08

P.S. посмотрела на Алана Рикмана. Оказывается, я даже видела его раньше в «Догме», которую пересматривала раза три-четыре. Надо же, совершенно не узнала и не вспомнила:) Такой милый дядечка, вовсе не похож на Северуса Снегга…

Все же влюблена в роль. Не в актера. Сказки нужно развенчивать, но все же жаль, что его не существует. Но его и не должно существовать на деле…

Два совершенно разных персонажа

http://fanparty.ru/images/fanclubs/alan%20rikman/gallery/122427_alan_rikman_medium.jpg?1268832947 http://fanparty.ru/images/fanclubs/Severus%20Snape/gallery/65588_severus_snape_medium.jpg?1260114304
29 января 2011|03:48

За полторы недели пересмотрела всего Гарри Поттера ради него. Ну нет, первую часть смотрела ради фильма. А потом — ради него. И даже в шестой части, где он постарел и располнел, я видела это и ужасалась только в самом начале, а после снова попала под его магию. Не в артиста, а в его роль, в его роль в его исполнении я упала, как в сон, в наркотическое опьянение, от которого не хочется просыпаться. Он такой… ни в ком не нуждающийся, человек, кторый сам для себя знает, чего он хочет и ради чего просыпается каждый день. Он знает свой долг, и у него есть собственное мнение. Он смотрит, и видит ровно то, что видит — и делает с этим ровно то, что должен. Он не поддается эмоциям не совершает ошибок, он точно знает, куда идти, и никогда не сомневается. Для него нет плохо и хорошего, никаких человеческих заблуждений вроде привязанности, оглядки на чужое мнение, мечты. Он — как прямой путь в обязанное наступить будущее, он знает, что он — орудие, но орудие необходимое. И ощущение собственного достоинства наполняет его. Он холоден, но справедлив. И он — не добро и не зло. Он сам по себе. Выше всего этого. Он — настоящий. Такой, какими нам никогда не стать.
И этим он убил меня так, что каждую секунду с ним я смотрела, затаив дыхание. Его чернота — признак чистоты, полное отсутствие обманчивых красок. Его голос — без интонаций, его действия — без раздумий, его глаза — без обещаний. С ним невозможно спорить, как со временем, и, как время, его невозможно обмануть.

Он — воплощение того, что есть вокруг нас и внутри нас, хотя мы не можем даже представить себе этого. Это — то, что обязано быть, ему наплевать, по какую мы сторону добра и зла, потому что оно — посередине. Оно — причина и повод, действие и последствия, цели и крушение надежд. Это — справедливоть. Баланс, к которому мы обязаны прийти.
Другое дело, что баланс не так ценен для нас, как достижение его, процесс борьбы, перетягивания каната. Мы волнуемся за то, верную ли мы выбрали сторону и как перетянуть канат на ту сторону, где мы находимся, а цель нашего пути — в середине, где нет добра и зла. Мы стремимся к нему по закону гравитации, но отходим от него под действием центробежной силы — и это прекрасно, потому что там, посередине — конец всего. Цель достигнута, game over, а нам этого не нужно.

И вот к нему по закону гравитации тянет. Минуту за минутой фильма тянет и тянет — а потом конец, музыка и титры. Цель не достигнута. И слава Богу. Значит, еще есть, к чему стремиться. Значит, еще есть, от чего отталкиваться.
Актеру — респект, роли — мое искреннее преклонение. И еще немножко влюбленности на десерт.
19 января 2011|02:17

Кается, столько всего небольшого, но хорошего произошло за какое-то очень маленькое время…
В первую очередь — и я должна это сказать, и хочу сказать — я не видела мою самую любимую подругу вот уже месяц, и я ужасно по ней скучаю. Зайка, возвращайся ко мне, без тебя я уже не представляю своей жизни!
Я целыми днями читаю учебник по промышленной экологии, и уже само присутствие этих знаний в моей голове освещает всю мою жизнь. Не могу дождаться, когда моей работой станут командировки, заводы, выбросы и технологические схемы. Я так соскучилась по куче неразрешимых вопросов в голове!
А еще я купила компьютерные очки — и они мне идут:))) не могла дождаться, когда я их получу и явлю миру свой обновленный образ:) После поездки, деревни, печки и валенок я соскучилась по цивилизованному луку, купила косметичку, набила ее всем необходимым и постоянно ношу с собой — сама себя не всегда узнаю в зеркале, и не всегда мне то, что я вижу, привычно и комфортно, но все же, все же… теперь я немножко новая:)

А еще… один очень хороший человек, имя которого я много раз здесь уже писала, назвал своим хобби «потребление концентрированной информации» - и теперь и я кучу странно проведенного времени могу определить как хобби. От одного того, что я нахожу такие немаловажные сходства, хочется счастливо смеяться. Никогда не понимала, как можно смеяться от счастья. Сейчас — понимаю. Мелочь, а приятно:)

Позволяю себе смотреть Поттера — после преодоленного дневного лимита экологии, конечно. Что еще приятнее — смотрю по английски, правда — с субтитрами, конечно, легче, но тоже есть польза. И получаю от этого невероятное удовольствие:)))))
12 января 2011|00:04

«Как я провел этим летом».
Бывают фильмы — очень хорошие, редкие фильмы, которые держат в напряжении. Они подводят к черте, когда уже трудо терпеть, и слегка отпускают красивым пейзажем или музыкой, а потом снова подводят к этой черте. И ты смотришь их, затихая, а потом облегченно вздыхаешь в минуту передышки,и снова затихаешь.
Но пока что мне вспоминаются только два совсем других фильма. Эти фильмы держат тебя в напряжении настолько, что ты перешагиваешь эту черту, и оказываешься в невесомости. Врастая в экран, входя в картинку, ты оцениваешь действие на самом дальнем краю сознания, в то время, как все остальное остается в оцепенении. Это «Остров» и «как я провел этим летом».
Этот фильм — как картина для человека, умющего угадать в одном мазке все мысли художника, писавшего ее. она раскрывается шаг за шагом, мазок за мазком, и ты разрываешься между наслаждением внухиваться в каждый ее мазок и взрывом чувств, когда разгадаешь ее всю.
Жаль, что я не смотрела этот фильм в 20, сейчас он для меня все-таки был немного очевиден.
И все-таки, после всего, чем кормят нас наи американские друзья, фильм, где встреча заблудившегося парня с белым медведем служит не моментом экшена, а лишь преамбулой, возможностью к раскрытию другого человека — это удивительно.

Фильм о том, как нужно уметь жить там, где все заставляет выживать…
Не знаю, у меня очень мало слов, я не умею писать картины словами так, как ее сумели снять… И я никогда не стану пересматривать этот фильм… Но он всегда будет где-то во мне жить.
10 января 2011|00:06

Коротко — на новогодние с небольшой группой моих соучащихся я ездила в заповедник в калужской области, чтобы считать там зверей.

Но это «коротко» вовсе ни о чем не говорит. Не говорит о заснеженных лугах алмазами поблескивающих на солнце, не говорит о девственном лесе, через который мы продирались на лыжах, не говорит о великолепных закатах над лесом, об очаровательном директоре заповедника и о детском восторге при виде аккуратной цепочки лисьих следов на снегу. Не говорит о вечерах за рюмкой коньяка, о пяти шиншилах, которых мы выпускали бегать по зале, а потом весело ловили, о зубре, который укусил меня за руку, о собаке с разными глазами, один из которых — совершенно человеческий, голубой с белым белком, о поездке на буханке по дороге, перекопанной кабанами — поездке, после которой американские горки — детская шалость. Не говорит о незнакомом прежде чувстве, не имеющем названия, когда выходишь курить на крыльцо, и видишь напротив маленький заснеженный домик с трубой, собаку в будке и прогуливающихся гусей, а за домом береза, блестящаяна солнце инеем, а за березой — бескрайнее, покрытое снегом поле. И не говорит о том, какое счастье — снов увидеть над головй звезды, такие далекие, яркие и непонятные на темном небе.

А зубры — единственные из животных, которых нам довелось встретить — совершенно дикие. Мы видели их на кормушке, и там они позволяли себе подойти к людям и лизнуть сапог, давали себя фотографировать, но не девали ни на миг забыть о своем суровом диком нраве и больших рогах. А директор, рассказывая о встрече с высокопоставленными браконьерами, наставившими на него ружья, на вопрос: «Страшно было?» отвечал «Страшно». И улыбался. Такие мужчины, которые не выставляют себя ни героями, ни жертвами, а просто говорят о своих ощущениях, очень мне нравятся. Жаль, что на моем пути их встретилось совсем немного — он не представляет себя героем и не дает чувствовать себя героем, и сразу понятно, что он просто так живет. И это подкупает.А в нашем доме, к жилью в которым мы готовились, как к походному испытанию, нашлись печка, обогреватели и горячая вода, и это сразу настроило на самый положительный лад. И еще там очень чистый воздух, я рада, что надышалась чистым воздухом и прочистила свой мозг, куда наконец-то поступил кислород, а не выхлопные газы. Ну и, конечно, там были звезды, которых в Москве за блеском фонарей и точками спутников, а то и просто блокады серых облаков, я так давно не видела. Там, глядя на них, я снова вспомнила о далеких планетах, и снова впала в чувство нереальной огромности мира, в котором мы живем.

В общем, было здорово.
21 декабря 2010|23:05

Не хочу говорить этого слова — национализм. Это вообще не о нем. Просто есть определенная усталость от того, что где-то здесь, совсем рядом, живет сколько-то людей по своим собственным, мне совершенно непонятным правилам. Усталость от того, что мне приходится принимать эти правила, понимать, каким-то образом страдать от них, но мои собственные правила в расчет этими людьми не берутся. И, конечно, мне было бы проще, чтобы так или иначе, такой ситуации не было. Вот это — есть. А того, другого, о чем кричат и пишут — нет.

И у большиства людей в этой стране и есть вот такая вот усталость, не доходящая до предела. И большинство из нас может всю в целом такую ситуацию не выносить, но, после долгих веков нашей ассимиляции, у каждого из нас есть перед глазами положительные примеры. Есть друзья, знакомые, родственники, есть воспоминания о приятно проведенном отпуске в южных районах, есть, может быть, спасший от долгой болезни доктор, разрешивший проблему адвокат или просто приятная соседка с юга. И именно поэтому мы ни целиком не впустим с открытой душой к себе домой всех людей иной культуры, но никогда и не позволим, и уж тем более — не захотим всех их прогонять, гнобить и истреблять. Сейчас мы не можем стать единым целым, различающимся лишь в мелочах, как различаются братья-погодки, но не можем и отделиться, поголовно не считая кого-то другого за людей, подобных себе и равно имеющих право на уважение. Шаткой ситуации нет, сегодня есть баланс, когда ворчание между собой вполне утоляет жажду высказаться. И в отсутствии каких-либо существенных структурных сдвигов, это равновесие, изредка выпускающее пар так, как выпускается он сегодня, одинаково бурно откажется следовать за любым лидером в любую из возможных крайностей.

Я думаю, и слава Богу.
21 декабря 2010|00:14

Я влюбилась с этот фильм с первого взгляда. Может быть, потому, что всегда видела его только таким, какой он есть — дома и по-французски. Он весь такой домашний и французский.
Я люблю его французский шарм. Его французский романтизм и французскую изысканную жестокость. Его невероятные признания, место которым есть не то что в каждом доме, но — в каждй душе. В моей душе — есть. Я обожаю его французскую мелодичность — ее бесшабашность, влюбленность и трагедию. Я люблю каждое страшное признание в нем, потому что каждое из них я могу найти в своей душе. Я люблю каждую краску в нем, потому что в каждую из них одевается мой день — в розовый твидовый притворно-наивный, в черно-белый чопорный, в коричневый обиженный, в алый, которому нечего терять. Я люблю его за женский, изворотливый и все равно безумно наивный мир, я люблю его за тайны и за то, что они все равно раскрываются — не могут не раскрыться. И люблю его за его окончание — за то, что в мире есть тайны, но если их раскрыть — не каждый это преживет.

И когда я запуталась — вот сейчас — я его смотрю.

По-французски. Ни черта не понимаю:)
20 декабря 2010|22:36

Такого со мной никогда не было… Многое бывало, а такого не было. Хотелось бороться, бежать, биться руками об стенку, орать на кого-то, чтобы он понял, как он был не прав, и все вернул обратно.
Но этот понедельник совсем не такой. Волна во мне поднялась, взбурлила, закричала — нужно что-то делать! И… упала, разбилась, расползлась пеной по всему организму — ничего сделать нельзя… Впервые — так — ничего. Ничего. Нельзя. Сделать.
Мою Аню уволили. Мою Аню, которой всегда можно было позвонить, и она всегда помогала. С которой всегда можно было пошутить — и она всегда смеялась. Мою Аню, которую я так — робко, из-за угла, молча, со спрятанной втуне улыбкой — очень люблю.
Мою Аню, которой я звонила не тогда, когда было нужно, а тогда, когда было можно.
Я не знаю, как мне теперь без нее быть…
Но не в этом даже дело, а в том ощущении, когда крутишься, несомый волной, лежишь на ней с завязанными глазами, и даже не думаешь, куда тебя занесет. Только о том, что мир разрушился раньше, чем ты успел все сказать и все сделать. Вот так — неожиданно, в самом начале твоей истории в нем.
Как часто во сне мы строим стратегии, планы, думаем о том, какую игру сыграем дальше, а потом — просыпаемся… И не важно, что следом приснится новый, быть может, даже более красочный сон. В этом-то мы не доиграли…

И я могу сказать тебе снова — я не хочу, чтобы ты уходила…
Не потому, что сказать больше нечего. Потому что все остальное пусто и мелко, все остальное — просто потрясание словами. Я НЕ ХОЧУ, чтобы ты уходила, потому что я НЕ ХОЧУ ЗНАТЬ, как можно работать без тебя.
16 декабря 2010|23:41

В нашей стране все так неоднозначно, что любое слово вызывает одновременное желание и верить и не доверять ему. Слова — настолько пустой звук, и никто уже не заботится об их связи с реальностью, что можно по собственному желанию выбирать — правда это, или нет. Поскольку действительности они уже давно не меняют, слова сотрясают воздух, проходя мимо, как бы не сказанными. Вопрос — ответ. Они ничего не меняют, и только создают иллюзию деятельности. Один вроде бы должен был спросить, другому надо было хоть что-то ответить. А жизнь течет все так же — медленно, в какую-то свою сторону. Что там в конце? Слова уже не меняют течение этой реки.
11 декабря 2010|01:45



Вот эта девочка. Она жиет в трущебах, по-моему, в Пакистане… Ей лет пять, наверное. И, прочитав се это, личноя уже знаю, что ничего хорошего ей в жизни не светит. Она станет такой же «черной», опасной, чужой и неприятной женщиной, каких мы часто видим на фото,и которые нам в основном параллельны, но так уж честно — не слишком приятны.
Но вот здесь, на фото, ей пять лет. Это маленькая воображуля, которая по ночам, ложась в кроватку, хочет услышать сказку и мечтает, что за ней однажды приедет принц на белом коне. Она уже бойко разговаривает и задает все эти глупые и милые вопросы, на кторые не всегда найдешь ответ. И еще свои маме и папе она трогательно улыбается и любит их больше всего на свете. Она — самое чудесное чудо на свете, она милая, добрая и ласковая. И для нее так хочется счастья.
Счастья, которого у нее никогда не будет. Потому что это маленькая девочка из трущоб Пакистана, которая когда-нибудь станет «черной» и неприятной.

И ничего. Просто это странно. Так не должно быть, а по-другому быть не может.
10 декабря 2010|01:13

Когда-то давно, когда на работе «Одноклассники» отключили, и я летела домой, чтобы посмотреть, не написал ли мне потенциальный любимый пару строк, я по зову сердца написала в тех же Одноклассниках Альберту Попкову (или как его там?), а не хочет ли он создать смс-оповещения пользователей.
И вот прошло два года, потенциальный любимый уже успел побыть любимым, ненавистным и стал совершенно параллелен, на Одноклассниках я бываю раз  квартал, но вот — смски подключили. Хех.
8 декабря 2010|01:30

Впервые задалась вопросом — почему Христа, как символ веры, приняли — на кресте.
Зачем Христос пришел на землю? Искупить грехи человечества? Нет, он ниспослан научить. Исцеляя увечных и наставляя неразумных на путь истинный, он вершил свою миссию. Я не буду углубляться в философию, един ли настоящий Бог, и верят ли все другие  какого-то другого, «неправильного» Бога — я не стану об этом. Христос давал назидания, и верность каждого из них оспорить невозможно. Это факт. Христос дал человечесту неразумному постулаты, исходящие от Бога, и, во что бы ты ни верил, так или иначе, именно этим постулатам — не убей, не укради, возлюби ближнего как самого себя и всеобщую справедливость (так я вольно трактую Бога) выше себя — все это необходимо. Если этого не знали, и, к сожалению, не осознают, то Христос пришел научить нас этому.
И после, создав необходимую «базу понимания», Христос искупил прежние грехи неведения, позволив человечеству начать жизнь с нового листа. И деяние это, и память его, достойны и необходимы для поколений. Но Христос не пришел, как мученик, и мученичество его, таковым, по сути не являющееся, не было ни единственным, ни достойнейшим, ни основным поступком Христа.
Так почему же первейшим символом является Христос, принявший крест, но не Христос, давший знание, указавший путь? Он как бы нависает над нами симолом грядущего искупления (хотя искуплением принятие креста не является для Христа. Распятие Христа является актом уродливой мести неразумных нежеланию подчиняться их правилам), он пугает нас искуплением, и страхом этот символ заставляет нас подчинять постулатам. Но дело ведь не  страхе. Дело в справедливости, в истине, в том пути, который он предлагает, как единственно верный. Почему же церковь этим смволом учит нас избегать наказания, вместо того, чтобы учить нас достигать гармонии с миром?
6 декабря 2010|00:25

…Единственным человеком, который за все эти десять лет попытался воспротивиться диктатуре Цапков, стала ректор местного вуза, Северо-Кубанского гуманитарно-технологического института — хрупкая женщина Галина с жалкой фамилией Крошка. Когда количество студенческих жалоб на грабежи, изнасилования и бездействие милиции превысило все мыслимые пределы, она предложила учащимся написать письмо, которое разослала по всем инстанциям и федеральным СМИ. Обращение так и называлось — «Мольба о помощи» и под ним стояло 170 подписей. Результат — большая публикация в «Российской газете» и «КП», массовый наплыв в станицу проверяющих комиссий и клятвы губернатора в том, что беспределу будет положен конец. Единственная местная газета «Вперед» тогда поверила в перемены и опубликовала серию острых репортажей. Но спустя полгода, когда все утихло, жизнь Галины Крошки превратилась в ад. 

— Сначала маме в окно рабочего кабинета полетели кирпичи с угрожающими записками, — рассказывает дочь Галины Евгения Юшко. — Потом стали приходить студенты: «Нас какие-то парни на улице просили передать вам, чтобы вы убирались из станицы, вам здесь не жить». Наконец, с помощью Ходыча против мамы и ее заместителя возбудили уголовное дело за организацию ОПГ, которая якобы занималась выдачей поддельных дипломов.

Результат: заместитель ректора села на 7 лет, а сама Галина Крошка два года провела в СИЗО, перенесла два инсульта, не выдержала нервного напряжения и теперь — пациент психиатрической клиники N 3 в Цукеровой Балке…